Президент России на Мировом политическом форуме поднял проблему социального многообразия и сформулировал основные напрвления развития российского государства в условиях социального многообразия:
Считаю, что государство должно следовать за общественными трендами, успевать за ними, а не тащить общество за собой. Тем более что руководство государства – это такие же люди со всеми своими представлениями, ошибками, заблуждениями и ценностями. Иными словами, государство должно подстраиваться под современную жизнь, быть адекватным и беречь и преумножать социальное многообразие. Что для этого мы должны сделать?
Во-первых, мы должны нарастить финансовую и информационную поддержку деятельности неправительственных организаций любого уровня и любого профиля.
Во-вторых, мы должны оказывать содействие гражданам в доступе к новым независимым источникам информации. В том числе за счёт стимулирования развития цифрового телевидения и широкополосного интернета. Вы знаете, я лично этим занимаюсь и считаю исключительно важным для нашей страны. Мы действительно почти объединили в цифровом смысле свою немаленькую страну, но сделали ещё недостаточно.
Третье. Нам необходимо совершенствовать систему образования и науки, поощряя международную кооперацию в инновационной сфере, поддерживая в наших университетах дух свободного творчества.
Четвёртое. Нам нужно развивать все без исключения традиционные и в то же время современные культуры, которые существуют у наших народов.
И, наконец, пятое, что, может быть, актуально в связи с приближающимися парламентскими выборами. В статье 13 Конституции нашей страны утверждается принцип идеологического и политического многообразия. В последние годы мы сделали избирательное законодательство более чувствительным к этому принципу.
Парламентские партии, как известно, получили равные возможности для выступлений на государственном телевидении. Снижен избирательный порог для прохождения партий в Государственную Думу в будущем. Как я уже говорил, это неуклонная и постепенная модернизация нашей политической системы. На мой взгляд, нам такая и нужна.
Со мной многие не соглашаются. Это тоже нормально – кто-то говорит, что нам нужно делать всё очень быстро, только в этом случае мы добьёмся успеха, это одна позиция.
Есть другая позиция – лучше вообще ничего не трогать, потому что в целом у нас всё неплохо: неплохая общественная поддержка политических институтов, у нас в целом неплохая ситуация в экономике, лучше никуда не лезть, главное – не навредить. Это тоже близорукая позиция. Мы должны развиваться, но делать это гармонично и постепенно.
Сложное общество, в котором много групп и центров влияния, требует от нас и дальнейшей децентрализации, передачи части государственных функций общественным организациям и полномочий с верхних уровней на региональный, муниципальный уровень. Это вектор развития Российского государства. Это очевидный вектор развития и большинства государств мира.
Мнение экспертов и специалистов Института нравственности о технологии развития российского государства в условиях социального многообразия сводится к следующему:
1. Оглядываясь на прошедшие полтора десятка лет, испытываешь сложные чувства. Контраст между возбуждёнными некогда надеждами и реально полученными результатами – превосходит всякое воображение. Политики и бизнесмены избавились от ответственности перед обществом, коллективный менталитет (включая сюда менталитет правоохранительных органов) криминализировался, военные утратили понимание того, чему они служат, учёные остались без бюджетного финансирования, писатели (настоящие) лишились возможности публиковаться, инженеры торгуют в ларьках или работают охранниками, стучавшие касками шахтёры – больше не стучат, крестьяне … о них лучше вообще промолчать. Нервическая активность начальных перестроечных лет сменилась глубокой социальной депрессией, застоем, “стабильностью”.
Возникло множество тупиковых проблем: межнациональная напряжённость в рамках постсоветского пространства, разделённость русского народа, социальная проблема мигрантов и др. А “демократия”, под флагом которой “демократами” совершались перемены, стала ещё одним ругательным словом.
Почему так получилось? Оппозиция уверяет, что разрушительные реформы изначально были спланированы и осуществлены врагами страны и народа, как внутренними, так и внешними. Но слишком многое говорит о том, что на столь сокрушительный успех в подобном предприятии упомянутые враги не смели даже надеяться. И если их надежды всё же сбылись, то не благодаря им самим, а благодаря тому, что внутри страны нашлись люди, которых иначе как “демократами-романтиками”, или – что то же самое – “честными дураками”, не назовёшь. Именно эта категория людей в своей монолитной совокупности явилась рупором и локомотивом тех крайне убогих в интеллектуальном и вредных в политическом отношении идей, под знаменем которых было так удивительно быстро дискредитировано наше очередное “светлое будущее”.
Вспомним самую главную из этих идей: государство должно уйти из экономики, невидимая рука рынка сама всё устроит наилучшим образом. Сегодня всем уже ясно, что данный тезис был несусветной, дорого нам обошедшейся глупостью: такого, чтобы государство полностью самоустранилось из экономической жизни, нет ни в одной из “наирыночнейших” стран цивилизованного мира. Наоборот, существует, как оказалось, целый ряд областей общественной жизни – государственная и национальная безопасность, образование, здравоохранение, культура – из которых государство, если оно действительно цивилизованное, не имеет права полностью уходить ни в коем случае.
Или вспомним романтический лозунг “Разрешено всё, что не запрещено законом”. На самом деле нигде в цивилизованном мире общественная жизнь не определяется одним лишь “правом”; там всегда задействованы и другие регуляторы, восходящие в конечном счёте к традиционным нормам поведения. Например: нам все уши прожужжали о том, как замеченный в чём-либо неблаговидном западный политик покидает свой пост задолго до предъявления ему официального обвинения. Но разве стал бы он это делать, если бы и вправду было “разрешено всё, что не запрещено законом”?
А как беспощадно демократы-романтики клеймили наше общество за отсутствие в нём “правового самосознания”! Теперь уже трудно сказать, что они подразумевали под этим выражением; но и без того ясно, что никогда раньше не было у нас такого беспредела под “крышеванием” закона, такого массового “кидалова” людей по всем правилам юриспруденции.
До сих пор свежи в памяти красивые слова про “общечеловеческие ценности”. Но почему-то в качестве знамени перестроечных процессов были подняты лишь те сомнительные ценности, которые объединяют человечество как биологический вид (а это – разгул слепых страстей и инстинктов, звериного эгоизма и чисто животной борьбы за существование). Единственная же подлинно общечеловеческая, т.е. духовная ценность – нравственность межличностных отношений – почти выпала из повседневного обихода.
Наконец, вспомним, чем для всех нас обернулась широко разрекламированная демократами-романтиками в начале 90-х гг. “свобода”. На практике мы получили, как известно, небывалый расцвет анархии, уголовщины и казнокрадства, т.е. – полную противоположность всему тому, что принято называть “культурой” в максимально широком смысле этого слова. Но разве могло быть иначе, если “культура” – это, по её современному научному определению, “система ограничений, налагаемых на вседозволенность”? И разве не предупреждали нас о прямой опасности “свободы без ограничений” и А.С.Пушкин с его пророчеством о «безумстве гибельной свободы», и С.Есенин с его «Хлестнула дерзко за предел нас отравившая свобода»?
Утопичность романтических мечтаний о политической “свободе” становится особенно очевидной сегодня, когда даже многие из самых упёртых прежде диссидентов, возвращаясь из эмиграции на родину, не стесняются уже признавать, что западный политический строй – это самый обычный, только более анонимно организованный по сравнению с коммунистическим или авторитарным, либеральный тоталитаризм.
